Итен Фармер

Итен Фармер был основной доминирующей силой в музыкальных направлениях Hip-Hop и R&B на протяжении последних десяти лет. Дюжины артистов рассчитывают на возможности Итена в использовании его «Трех Т»: Timing (планирование), Taste (вкус) and Tone (стиль), которые могут пригодиться во всем — от шоу на стадионах до клубных вечеринок, от показов на ТВ до верхних строчек хит-парадов.

Заслуги Итена впечатляют не только тем, с кем он работал, но и уровнем, на котором эта работа велась. Только за последние шесть месяцев он принимал участие в трехнедельном европейском турне с Lupe Fiasco, три месяца входил в состав группы-участницы шоу MTV «Rock the Cradle» и записался вместе с P. Diddy и Babyface!

Недавно у нас появился шанс застать Итена, находящегося в одном месте достаточно долго, чтобы мы могли поговорить о его карьере. И, как всегда, двумя неделями позже он снова вышел на свою дорогу — для участия в турне Block reunion вместе с долгожданными для зрителей New Kids.

— фестиваль Rock the Cradle, наверное, был очень веселым мероприятием?

— О боже! Все было великолепно, потому что мы заготовили такое количество разнообразной музыки; мы могли исполнить Led Zeppelin и через минуту уже перейти к Bobby Brown! И ты должен был быть готов хорошо сыграть все это, чтобы оно звучало достоверно. Иногда нам приходилось брать старые песни и переделывать их на современный лад, чтобы даже дети могли махать головами в такт, но чтобы все еще чувствовалось звучание оригинала. Это был вызов, потому как нам давали не так уж и много времени — только по часу на каждого артиста! Они заходят, говорят, какую песню они играют, и мы в течение часа пытаемся ее обработать и заставить хорошо звучать. Продолжительность каждой композиции — около 90 секунд, поэтому мы должны были вырезать необходимый отрывок, обработать и замикшировать его, убедиться, что артист доволен тем отрывком, который он выбрал для исполнения, и довести обработку до результата чрезвычайно быстро. Это и было вызовом — мы должны были двигаться, вы меня понимаете?! Если бы были предварительные списки, то все было бы намного проще — читаешь список, отрабатываешь все, затем — рраз! — и переходишь к следующему пункту. Но так как мы не знали, чего они хотят, до того, как они заходили, мы не могли ничего предугадать. Нам приходилось даже немного изменять некоторые мелодии, и мы должны были делать это за считанные секунды!

— Наверное, это всех держало на взводе?

— Да! Абсолютно всех, и меня в том числе. Ты должен был сконцентрировать свое внимание настолько, насколько это было возможно, потому что в любой момент они могли навести на тебя камеру! Если бы ты не хотел, чтобы камера повернулась в твою сторону, то тебе следовало бы создать какой-нибудь беспорядок (смеется)!

— Не хотелось допустить даже малейшую ошибку и показаться неудачником?

— О, точно! Не хотелось, чтобы твое замешательство потом показали по телевизору. Поэтому все буквально «ходили на цыпочках».

— Ты участвовал во многих турне высочайшего уровня с известнейшими артистами — как ты подготавливаешься к таким мероприятиям?

— Ну, если тебе уже приходилось заниматься этим, то лучше разработать систему. Я всегда стараюсь составить список песен или композиций, которые входят в программу. Если остается неделя времени и я знаю, что мы будем исполнять около шести песен, я сфокусируюсь на первых четырех или пяти. Я знаю, что в ходе работы будут появляться изменения или дополнения, и, в конце концов, может возникнуть путаница, так что я просто пытаюсь сфокусироваться на этих четырех песнях и вникнуть в их формат заранее. И потом уже все, что я должен запомнить — это изменения, а сама песня мне уже хорошо знакома. Например, если они хотят вырезать часть хора в каком-то месте и перейти напрямую к аккомпанементу, я представляю песню как единое целое и могу сфокусироваться на хоровом отрывке, который они хотят вырезать, и на моменте, с которого следует продолжить. В большинстве случаев мы начинаем изучать материалы и пытаться играть их без наложения вокала, потому что самого исполнителя еще нет! Но тебе следует запомнить формат, переходы, и это помогает тебе изучить песню заранее. С вокалом легко запомнить, когда должен вступить хор или начаться проигрыш. А без певца ты можешь полагаться только на собственную логику! И уже начинает входить в привычку приходить на репетицию подготовленным со своей записной книжкой или ноутбуком с пометками вроде «пауза, через 16 тактов возвращаюсь, бас на 22 такте» и т.п. Я, например, делаю так.

— Что касается сессионной работы - у тебя есть достаточно времени на подготовку? Или когда ты играешь, ты многие вещи слышишь впервые?

— Когда я записывался для P. Diddy, они пригласили меня войти, проиграли песню и сказали: «Мы хотим создать такую же атмосферу, справишься?» При работе с Hip-Hop артистами не делают списков! Ты должен просто зайти в хорошем настроении и придать музыке приятное звучание. Ты должен понять, что от тебя хотят и попробовать сделать это, одновременно оставаясь самим собой. Но все происходит прямо там. Они дадут тебе пару попыток, но если вдруг возникнут какие-либо заминки, они скажут: «У тебя уходит слишком много времени! Нам нужен кто-то другой, кто сможет войти в ритм». И ты должен сделать звучание настолько приятным, насколько это возможно, незамедлительно. Чем быстрее ты работаешь с Hip-Hop артистами, тем больше их желание использовать именно тебя. Когда ты видишь, что они улыбаются, ты знаешь, что все в порядке! И при этом они с большим трудом могут что-то объяснить, потому что они не профессионалы в игре на инструментах, поэтому они будут стараться дать объяснения иногда чрезвычайно необычными способами, а твое дело — угадать, что они имеют ввиду и воплотить это в жизнь!

— Какой опыт был наиболее ценным и поучительным на пути к тому положению, которое ты занимаешь сегодня?

— На ум приходят несколько примеров, но, я бы сказал, что это был тур с Janet Jackson, потому что в один момент я должен был играть на басах, потом слышал отсчет до следующей песни и должен был перейти на другой вид инструмента. Затем, буквально по счету три, следовало переключиться на совершенно другой сэмпл! И я все это делал вручную на клавиатуре! И если бы в какой-то момент я бы не смог что-то поменять, то мне следовало бы присвоить сэмпл «Что ты со мной сделал?» клавише Control (смеется)! И у нее настолько чувствительное восприятие своей музыки, что во время репетиций я ловил себя на мысли: «Я должен сменить звучание за малейшую долю секунды, иначе я испорчу всю песню!» И если даже на долю секунды произошла задержка, она обернется и спросит: «Это ты, Итен?» Она нанимает лучших людей, так что не хочется, чтобы тебя могли в чем-то обвинить (смеется)! «Я держу все под контролем!»

Таким образом, это тоже стало вызовом — они были настолько щепетильны ко всем звукам, которые должны были быть идентичны уже записанным, поэтому необходимо было создать новые звуки на клавиатуре, используя записанные, как пример. И следовало не только передать общую атмосферу, но было еще и много работы над тем, чтобы вытащить правильное звучание с записи. Обычно, если я использую басы на клавиатуре, а я работал со многими людьми с использованием басов, я беру свои собственные звуки, которые очень приближены к оригинальным, и ни у кого это не вызывает претензий, но на этот раз они были очень придирчивы.

— Кстати, много ли приходится общаться непосредственно со звездой в таких турне? Кажется, Janet немного проявляла свою заинтересованность процессом.

— Она была очень сильно вовлечена! Но все зависит от артиста. Я работал с большим количеством людей, например, с Darius Rucker из Hootie, с Blowfish, Babyface или с такой группой как The Clark Sisters, исполняющей музыку в стиле госпел, и все артисты отличаются один от другого. Janet очень дружелюбная. Она приходит на первый день репетиций и уже знает всех по именам. Всех. А бывают артисты, которых ты не видишь или совсем с ними не общаешься; они говорят все музыкальному директору, а затем он объясняет тебе, что происходит. Существуют артисты, которые хотят, чтобы ты был с ними на сцене, непосредственно при начале саундчека! Обычно артист не появляется в течение 45 минут после того, как группа уже собралась, а потом проводит линейную проверку звука. Они приходят, проверяют свой микрофон, пробегаются по нескольким песням вместе с группой, и затем уходят за пределы сцены, потому как они — суперзвезды! Но некоторые хотят оставаться на сцене и убедиться, что с твоим оборудованием и исполнением все в порядке. Они хотят быть частью целого.

— Принимая во внимание опыт всех проектов, в которые ты был вовлечен, можешь назвать одно из самых главных качеств, которым должен обладать любой музыкант?

— Будь то великий клавишник или ударник, то, что делает их великими — это умение приспособиться к любой возникающей ситуации, заставить эту ситуацию работать на себя и предложить артисту, продюсеру или музыкальному директору то, что им нужно. Так что намного легче, если тебе сопутствует удача. У хорошего музыканта должен быть отточенный слух на многие виды музыки, и когда возникает ситуация, где от тебя требуется сделать определенное изменение, у тебя уже есть определенная база, откуда ты можешь взять пример и сделать то, что нужно. И это очень немаловажный момент. Когда кто-то говорит мне: «Итен, мы не хотим, чтобы бас звучал так, мы хотим больше фанка в звучании!», — я думаю о том, продолжить ли мне в стиле James Brown или в стиле Sly Stone and the Family Stone? Или, может быть, это будет фанк в стиле Larry Graham или Louis Johnson, который cделал этот свой небольшой проигрыш на альбоме Michael Jackson? Или что-то вроде того, что он делал для The Brothers Johnson?

— Ты тоже являешься музыкальным директором, не так ли?

— Когда я переехал сюда, я занимался этим вплотную, я был музыкальным директором таких проектов, как Brandy, Bone, Thugs & Harmony и группы под названием Mary Mary, играющей в стиле госпел. Но для того, чтобы быть музыкальным директором, необходимо много терпения! Снимаю шляпу перед такими людьми — слишком много требований, которые ты должен удовлетворить. Я разочаровался в этом виде деятельности, потому что я хороший парень (смеется)! Я нанял своих друзей, и они стали выводить меня из себя. Я должен был сказать: «Пожалуйста, приходите на репетиции вовремя». А они отвечали: «Ну придумай для меня какое-нибудь оправдание! Я свой парень, буду обязательно!» (смеется) Я лучше буду участвовать в шоу и играть на басах! Пусть другой музыкальный директор выносит все это, а я буду приходить вовремя и делать свою работу!

— Что ты сделал, чтобы пробиться на сцену и сделать свое имя знаменитым?

— О боже! Я долго сидел за сценой! Я сам из Чикаго, в этом году будет 10 лет, как я переехал в Лос-Анджелес. Я никого не знал, когда сюда приехал. С собой у меня были визитки, я раздал их все, представляясь всем, кому только можно, но музыкальная сфера иногда слишком политична. Все зависит от того, кого ты знаешь, или как ты был представлен другому человеку и это может быть как... Голливуд! Люди не станут с тобой общаться, если ты еще не сделал чего-то. Они ни от кого о тебе не слышали, и, я уверен, такой подход используется в любой ситуации. Некоторые люди просто не умеют играть, и они очень насторожены.

Итак, я промотал все 3000 моих визиток, а мне так никто и не позвонил (смеется)! Затем я сделал следующий шаг и начал искать джем-сейшены. Я обнаружил, что Ricky Lawson будет там-то и там-то, или Greg Phillinganes, или люди подобного калибра, и старался принять в них участие и сыграть настолько хорошо, насколько это возможно. Мой подход к игре был несколько иным, берущим начало на Среднем Западе, и люди стали делать мне комплименты и интересоваться номером телефона, а затем началось нечто наподобие игры в снежки! Я повстречал свою удачу в лице Andrew Gouche, и он был тем человеком, который помог мне перетянуть ситуацию на свою сторону, ведь для меня уже было привычным играть каждый день в Чикаго. Я играл в клубах и писал в стиле госпел, играл каждый день, но затем выбрался сюда, и ничего не играл на протяжении восьми месяцев! От игры в заполненных клубах я перешел к игре в гостиных друзей! Andrew Gouche собирал джем-сейшены на выходных, и к нему приходили все. Я был ему представлен, и он попросил меня сыграть что-нибудь. Никогда до этого я так не нервничал! Итак, в первую же встречу с ним я должен был исполнить что-нибудь при нем и всех этих людях! Я поднялся на помост и сыграл, как я считаю, довольно неплохо, но при этом я так вспотел, как будто поучаствовал в 26-мильном марафоне и после этого мне в руки попал мой бас (смеется)! После того, как я сыграл, я прямиком побежал в ванную, чтобы освежиться — мне казалось, что я играл часа три! Он сразу приметил меня, ему понравилось то, что я показал, и был довольно мил со мной. Реально поворотным событием стало то, что его пригласили со всеми этими парнями из Лос-Анджелеса играть с Jody Watley. Он не мог играть на концерте, и сказал всем: «Вы должны позвать этого парня, он сможет это сделать». И они позвали меня! И когда нас показывали по телевизору, выступление смотрели все друзья этих парней из Лос-Анджелеса. И после этого они все начали просить у меня номер телефона! У них было такое отношение: «Если он может играть с ними, то и с нами он тоже может играть!» А я тем временем думал: «Я уже давал тебе свой номер пять месяцев назад, но ты так и не позвонил (смеется)!» С тех пор одно телевизионное шоу следовало за другим — я участвовал в Leno раз в неделю!

Так что все заслуги я списываю на счет Andre Gouche, потому как без него я до сих пор работал бы в клубе, следующие восемь месяцев, прежде чем они поняли бы, на что я способен!

— Как-то ты был замечен с Aguilar, что вообще используешь в последнее время?

— Я пользуюсь гибридным усилителем DB 750 и двумя гитарными кабинетами GS 212. По городу я даю концерты с AG 500, и у него тоже убойное усиление! Я использую его вместе с 210 и 112 системами в пределах города, и они великолепны! Я почти поддался искушению, чтобы использовать 500 усилитель в турне, чтобы проверить, насколько далеко я могу зайти, и поэкспериментировать с различными звуками. Он звучит иначе, чем мое стандартное оборудование для туров, это другой, но не менее убойный, тон! И я подумываю о том, чтобы взять к нему большие гитарные кабинеты.

— Таким образом, самое громоздкое оборудование ты возишь с собой в турне?

— Да, два GS 212 и DB 750 — это то, чем я пользовался во время турне Babyface, Christina и также то, что я беру с собой в тур с New Kids.

— Спасибо, Итен, за уделенное нам время, несмотря на твое плотное расписание, и за то, что поделился с нами своими знаниями!